История

Репетиции первой постановки Тампля начались если не случайно, то спонтанно. Все вокруг тихонько подвело нас к сцене с текстом в одной руке и гитарой в другой. Исполнители приходили кто по наводке, кто сам по себе - на огонек. А тамплиерский огонек, он зажигательный. И вот стоим мы, значит, перед этой самой сценой, что при этом делать - совершенно непонятно. Но это неважно, рубите всех - Господь своих узнает. Так и начали. ДК Маяк и квартира Асте с Йовин и Тошкой стали для нас вторым домом. Для меня - первым. То, что я оказался в числе участников - самая большая случайность изо всех тех, что произошли. Йовин впевала исполнителям партии как птицы кормят птенцов. Тошка гоняла всех по сцене как заправский «дикий прапор». Тошка маленькая, все вокруг большие, но дело идет. Какими же сложными казались тогда те задачи, которые она ставила перед нами, просто балет. Теперь, конечно, со смехом вспоминаем наши непреодолимые сложности. Времени у нас было два месяца - сентябрь, октябрь. В начале ноября в Казани уже должен был состоятся фестиваль Зиланткон, на который мы и хотели вывезти Тампль. Правда, он тогда так еще не назывался. Тамплем рок-оперу назвала Тошка, не то в поезде, пока ехали туда, не то за пару дней до отъезда. Это был рок, извлекаемый из одной гитары, басухи и двух сомнительно строящих флейт. Никакие анекдоты и байки про музыкантов теперь не представляются нам невероятными, поскольку то, что происходило с нами, тоже тяжело воспринимается на веру. Чудом спаслись. Количество диссонансов на единицу звука переходило пределы человеческого слуха, наверно, поэтому на это никто и не обратил внимания. Все восприятие тогда было другим. Непосредственно от происходящего, минуя органы чувств, в самую глубину. Запомнилось то, что потом стало обычными вещами - мытье головы перед выступлением в раковине, накручивание волос на бигуди с одновременным накрашиванием ресниц и поливание всего этого дела толстым слоем лака. Много радости поначалу доставляло пришивание деталей костюма прямо на теле. Или к телу - раз на раз не приходится. Похмельные лица храбрившихся с позавчерашнего дня, то есть еще с Москвы, братии, тоже доставляют массу приятного. Не в разведку с ними, конечное идти, но все же. Но братия, с залитыми лаком волосами, красными от храбрости глазами, истыканная иглами от пришитых "наживую" костюмов, совершающая чудеса всего и сразу одновременно, была готова даже в разведку. И не подводила. А когда и случалось что по мелочи - забытый текст, от храбрости, то подпевала публика. Однажды исполнителя даже выдернули из числа зрителей. Нужны были статисты для оперы "Финрод-зонг". Но это уже другая история.
фото - jattar