39. Дмитрий Урюпин

Там, где нет четких границ
между городом и деревней, умственным и физическим, мужчиной и женщиной… Чаще всего такая фигня получается!

Простые вещи и сложные люди – идеальное сочетание! Любой сложно устроенный человек сделает из набора довольно простых вещей всё, что только может понадобиться (и не только для себя). Вообще всё. И ровно такое, как необходимо. А простым людям сложные вещи ни к чему; простой, например, возьмёт сложный предмет айфон (процессор в котором в разы мощнее того, что выводил на орбиту станцию «Мир») и… будет просто птицами по свиньям пулять.

Если жизнь дает связку бананов – то не стоит отказываться, это точно! Ни в коем случае. Зелёные дозреют, а не захочется – друзей угостишь или просто прохожим раздашь… Тут скорее другая проблема: заметить, что тебе предлагают эти бананы и не пройти мимо, не профукать – что люди делают удивительно часто! Один из любимых филмов – «Эд Вуд» Тима Бёртона. Не знаю, каков был в реальной жизни Эдвард Дэвис Вуд-младший, этот признанный худший кинорежиссёр всех времён – но в фильме мне он симпатичен именно этим своим качеством: если замаячила связка бананов, то он уж её из вида не упустит и почти наверняка перехватит даже там, где другие мимо пройдут.
Собственно, этой «банановой проблеме» посвящён ещё один прекрасный фильм – «Трасса-60», там эта проблема раскрыта более многогранно: всё-таки бывают специфические ситуации, когда от помощи стоит отказаться. Но в общем и целом – не надо упускать шанс…

В моей работе главное это звук; впрочем, вообще ничего важнее звука нет – остальное видимость…

Килограммы аппаратуры ещё никого не спасали и не делали гением – хотя я регулярно слышу: мол, вот нам бы технику поновее-понавороченнее, то мы бы тогда бы да, показали, а сейчас нам просто не на чем… Примат техники над умением вытесняет саму мысль о том, что произведение создаёт не аппаратура, а голова и руки, а в умелых руках и среднего качества материалы и инструменты могут творить чудеса.

На радиоволне очень комфортно. Много раз замечал. Радио – это очень моё, и мне его очень не хватает. Но увы, после того, как осознал это, никакой новой программы я так и не придумал – да и радио с 90-х сильно изменилось… Кстати, занятно: на заре радио дикторам запрещалось «светить лицом», а новости читали обязательно во фраках – для настроения. Вообще, картинки на радио и сейчас ярче, чем по телевизору. Жаль, что это не все замечают.

Слишком много крепких выражений могут звучать только тогда, когда сказать нечего – а нечего сказать либо из-за отсутствия веских аргументов, либо из-за косноязычия (издержки воспитания и пр.). В общем, если Вы слышите слишком много крепких выражений – самое время либо прекратить разговор, либо даже не начинать его. Себе дороже…

Всю жизнь я готовил себя к женщине… К счастью, это оказалось не зря!

Животные инстинкты достойны внимания и всякого уважения, куда без них – но всё же стоило бы их контролировать и держать в подобающих им рамках… Наиболее радикально это выразили, наверное, в «Гадких Лебедях» А. и Б. Стругацкие: «Именно то, что наиболее естественно, менее всего подобает человеку. Естественное всегда примитивно. А человек – существо сложное, естественность ему не идет.»

Строить планы и не осуществлять их? Эдак по-маниловски…

Современные тенденции, которые мне не нравятся, описаны выше – примат новизны техники над навыками, талантами и умениями… Оно не единственное, разумеется – но, пожалуй, именно это не нравится. С прочим либо можно смириться-приспособиться, либо использовать.

Кризис жанра – совершенно непонятное для меня словосочетание. Что это такое? Кризис может быть в голове (как та самая разруха у Булгакова). Жанр может умереть в силу обстоятельств (как, например, изустный фольклор) или уйти в сторону, сократиться и усохнуть (как короткометражная анимация, ставшая чисто фестивальным направлением, или радиодрама, которая почти исчезла из эфира и перестала издаваться) – является ли это кризисом? Не знаю…

Внешнее сходство, о котором я регулярно слышу в свой адрес, меня достало – потому что с тем, с кем меня почему-то с завидной регулярностью сравнивают, у нас общее только одно: невысокий рост. Это довольно известный и очень талантливый актёр, чьё творчество мне очень интересно, мы с ним даже немного знакомы (не хочу называть имя) – но мы совершенно не похожи! А мне очень часто говорят о внешнем сходстве, чем ужасно надоели… Если бы даже такое было правдой – всё равно это ничего не даёт и не меняет: я не он, совсем другой. И прекрасно!

Ни один рыжий в этой жизни не останется без внимания – незаметным быть просто не получится. Качество этого внимания – вопрос отдельный; просто не будет – но и не соскучишься… По-моему, ту дело не в одной только «яркости» (мало ли заметных и ярких людей!); читал когда-то, что якобы у рыжих есть особый специфический ген, характерный для кошачьих, а не для приматов – не знаю, правда ли, может и утка.
К слову, пару лет назад, когда мой класс решил собраться по случаю тридцатилетия выпуска (о какой я старый, офигеть-оздоровиться!); в классе нас было трое рыжих – но почему-то именно меня спросили, где это я масть подрастерял: «Ты же рыжее всех был!» Чушь полная (да и значительную часть того, чем меня в школе одаривали, предпочёл бы и не сталкиваться вовсе). Чёрт его знает, в чём тут дело… В общем, рыжим не живётся спокойно – зато и нескучно.

Для меня «Тампль» - это ещё один способ сменить деятельность и обстановку, попробовать себя в ином качестве и получить новый опыт.